Вячеслав (cheslavkon) wrote,
Вячеслав
cheslavkon

Categories:

Возврат в прошлое

   Время лечит — так говорят, но многое из того, что было с человеком немало лет назад и оставило в его душе и голове неизгладимый след, даже после по-прошествии этих лет не уходит, не вылечивается, напоминает о себе восприятием тех или иных событий, фактов...
Так и случай, описанный в этом коротком рассказе, не даёт мне права думать о людях, рвущихся к своим родным, к любимым и нелюбимым людям, с однозначно отрицательной или положительной оценкой их действий. «Чужая душа — потёмки» - существует поговорка, - это, как раз, тот случай. Впрочем, мы и сами часто стремимся туда, где нам может быть хуже, но иначе мы не были бы людьми.


Домой

Оригинал взят у cheslavkon в Домой

Я ждал прихода нашей единственной на все пять тысяч населения врачихи в холодном коридоре поселкового медпункта. По пустячному поводу – палец на ноге перестал сгибаться. Было 3 января и я думал, что подожду ещё минут пять – десять, да и пойду домой. У входа послышался шум подъехавшего УАЗика, прошла Ольга Владимировна, врачиха наша, с медсестрой. Потом внесли на носилках кого – то. Минут через десять носилки с этим «Кем-то» пронесли назад, в УАЗик.

Машина ушла, из перевязочной вышла Ольга Владимировна, потом и медсестра Маша.

-А ты чего тут сидишь?

-Да вот – палец… Кого это на носилках здесь таскали?

-Обмороженного шофёра с зимника санрейсом привезли. Плохо дело его. Опять на вертолётку повезли. В больницу его надо, к хирургу. Крановщик это, в Якутию ехал, да машина-то и сгорела на зимнике. Ещё тридцать первого. И куда один попёрся?

И я вспомнил.

Вспомнил, как тридцать первого пошёл за водкой в магазин. Там на крыльце стояла громадная очередь(давали-то водку по талонам), там же, на этом крыльце я и увидел гаишника, зачем-то прилетевшего под Новый год к нам в посёлок, который уговаривал вышедшего из магазина мужичка, явно – шофёра стоящего недалеко автокрана:

-Да ты чё? С ума сошёл? По зимнику собрался один в праздник ехать. Все – дома, водку пьют, а он нашёлся смелый. А вдруг с машиной что случится? Никто не поможет, ваши ещё вчера вечером прошли, видел я их. Трубовозы и один – с контейнерами. Наши – тоже все дома. Сегодня отдохнёшь, водки попьёшь, Новый год встретишь, а на первое – второе я тебя работой обеспечу, шабашкой. Контейнеры вон видишь? На два дня хватит тебе в три этажа их составлять. За полгода всю улицу ими заставили, ни пройти, ни проехать.

-Не, домой я тороплюсь. Поеду я. Там – Катя, внучка. А, может и Люська, мать её. Ждут, наверное, меня к Новому-то году. Не, поеду я.

Он засеменил к работающей своей машине, какой-то весь неухоженный, в жилете из собак, в тапочках, надетых на несвежие носки. В носки были заправлены китайские спортивные штаны голубого цвета с лампасами. Рубашка на нём, под жилетом, тоже была китайская – в клеточку, «стеклянная».

Он уехал, а я, купив положенные мне две бутылки водки, пошёл. Домой.

А в следующий раз я его увидел, когда прилетел к соседу в больницу, раненому в живот из ружья пьяными молодыми придурками.

В Киренске, в районной больнице воняло сыростью, медикаментами и ещё щами из кислой капусты. Я ждал, когда закончится обход врача, чтобы подняться на второй этаж, к своему соседу в палату.

Напротив меня в сваренном из труб и обтянутом дерматином, дешёвом кресле спала молодая женщина. Одета она была в коротенькую куртку. То место, где обычно бывает талия, было голым. Синюшный живот её лежал на ремне потёртых джинс. Застёгнут ремень был на пряжку с изображением двух испепеляющих друг друга драконов. Неприбранные волосы и опухшее лицо дополняли и без того отталкивающий вид её.

По коридору, туда – сюда бегала девочка лет четырёх, ничуть никого не смущаясь.

Утренний обход закончился и мне разрешили подняться к приятелю. Дежурившая внизу санитарка только попросила взять с собой девочку.

-Вы же так и так в седьмую, отведите её. Дед её все уши прожужжал. А матери её делать там нечего, второй раз приезжает, и всё – пьяная, как свинья.

Поднимаясь по лестнице, я узнал, что девочку зовут Катей, а приехали они с мамой за дедом.

А в палате я всё понял и вспомнил. На койке лежал тот крановщик из предновогоднего и посленовогоднего времени. Соседа в палате не было, увезли на перевязку.

Крановщик был теперь без рук и ног. Я вытащил из его тумбочки куклу «Барби», отдал её Кате. Он сказал, что вёз куклу к Новому году ей, домой, да не доехал. Звали его Вася Скубеев, а как там, на зимнике, всё произошло, он мне рассказывал, пока не привезли моего соседа с перевязки. А его внучка всё играла с куклой, не расстраиваясь. Наверное, ещё не понимала, что их ждёт.

-В Усть-Куте я поломался, поэтому и отстал от своих. Сказал, чтобы не ждали, ехали, а я, мол, догоню. Ушла наша колонна утром, а я к вечеру только машину сделал. Ну, и поехал в ночь. Нормально шёл, свернул с зимника к вам, чего там – километров десять, не больше, заправился, в магазине кой-чего взял да и дальше поехал. Километров сто отъехал, почуял: пахнет горелым. Ещё через десять остановился, поднял кабину, а там… . В Усть-Куте какие-то ханурики мне канистру продали, сказали: спирт. Сами выпили ещё по граммульке, ничего… . Ну, я и взял. Побоялся в кабину-то поставить – вонь от неё, а до Киренска от Усть-Кута и гаишники на Лене бывают. Ну и положил на дизель, под кабину. Да только нагрелась она, когда от вас поехал, пробка слетела, спирт-то и пролился на мотор. А тут ещё с проводкой что-то не так. В общем, пока я рассусоливл, спирт и полыхнул. А кругом масло, солярка. Быстро они горячие-то горят. Думал, что потушу. Кошму пока с крановой площадки примёрзшую отдирал, чтоб накинуть её на дизель, уже и сунуться к нему невозможно стало. В тот момент я ещё ничего не думал, просто не по себе было. Отбежал в сторону и смотрел, как машина горит. Да, ничего не думал. Полез в карман жилетки за сигаретами, и тех нет. Одна эта кукла. В Усть-Куте брал, для Катьки.

Он как-то обыденно попросил его приподнять, сам забинтованной одной культёй поправил подушку(левая рука была у него ампутирована до плечевого сустава) и продолжал:

-Первую-то ночь я у догорающей машины грелся, лесину целую из завала на обочине вытащил, подкинул в этот костёр, да так на кошме и просидел. Всё о них, о Люське с Катей думал. Новый год, меня дома нет, Люська куда-нибудь упорола, а Катька – одна. Хоть бы соседка забрала, да кому в праздник-то чужие грехи нужны? Жена? Да, ты что? Какая жена? Люськина мать? Она лет пятнадцать, как с Мирненскими геологами уехала, поварихой к ним в отряд устроилась и уехала. С тех пор «ни слуху, ни духу». Один я дочь-то растил. Может, потому и сам один, без бабы прожил эти годы.

Вот и Люська по материной дорожке пошла, откуда я её только не вытаскивал…

А потом уже отрывками помню. Холодно было и страшно. За них, девок моих, да и за себя – страшно.

Вовку, соседа моего всё не везли с перевязки. Я открыл спрятанную в одежде чекушку и предложил Васе. Он не отказался. Катя, съев принесённый мной апельсин, снова занялась своей «Барби», а дед её рассказывал дальше:

А Катьку хотели забрать. Люську как лишили родительских прав, так и приехали за Катериной. Хорошо – спала в соседнем балке, у Ивановых. Вот и не забрали в тот раз. Мало ли, что – дед. Оформил потом удочерение, а до тех пор у якутов прятал. А теперь – не моги! Моя она дочь по закону. Хорошо, с этим делом начальство наше помогло, а так-то… Меня они уважают, ещё как уважают. Чего не уважать-то? На работе не пью, на начальников ни разу не жаловался, квартиру не требовал, как другие. Завгар вот приезжал: если я не буду несчастный случай оформлять, они мне среднюю платить обещают. И на работу возьмут. Как кем? Да хоть сторожем. Подумаешь, рук – ног нет. Ерунда это. Катьку вон поднимать надо. Кто за балком следить будет? И утеплить его надо, и дров заготовить на зиму. Всё для них, для Кати с Люськой сделаю. Сегодня вон главврач приходил: залежался ты, мол, здесь. Если бы не твоё начальство, давно бы выписали в дом инвалидов. За мной дочь приехала, без вашей больницы обойдусь. Поеду домой, там я девкам своим нужен. Это ты зря. Балок, балок… . Дом - не там, где ты живёшь, а там, где ждут тебя. Проспится Люська, заберёт меня, к вечеру и уедем. Домой уедем. А в случае чего, так в Свердловск уедем,

Там моя мать, ещё живая, наверное. Квартира. Может, Люська на работу куда воткнётся. В Свердловске-то её не знает никто.

Привезли на каталке Вовку, я поговорил с ним минут пять. Потом начал собираться уходить.

-У твоей дочери-то есть на билет? Далеко ведь вам добираться. Ну о чём я спрашивал? Откуда он мог знать? Откуда у неё могли быть деньги? Я оставил себе на автобус до аэропорта, остальные, около двухсот тысяч, отдал Васе Скубееву, положив их ему под подушку. С Вовкиной тумбочки взял один из двух апельсинов, подал его Кате , попрощался и пошёл вниз.

Приехав в порт, я записался на спецрейс и улетел в свой посёлок.

К людям, которые меня ждали. Домой.
Tags: Север, человек
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Зима пошла к финишу

    Не смотря на то, что сегодня только 10 февраля, мне кажется, что и без того тёплая нынешняя зима с сегодняшнего дня пошла к своему окончанию.…

  • Полная безответственность и отсутствие человечности

    Уже достаточно давно, а именно, лет 20 назад образовалась семья из мужа - инвалида с тяжёлым заболеванием сосудов. и жены, работавшей в ту пору на…

  • Птенец красноголового дятла

    Маленький птенец красноголового дятла на подпорке яблоневой ветки Сейчас, когда пишу эти строки, я вижу совсем рядом за окном малыша. который…

promo cheslavkon february 6, 2009 23:08 3
Buy for 20 tokens
Цена за сутки составляет 20 жетонов.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal

  • Зима пошла к финишу

    Не смотря на то, что сегодня только 10 февраля, мне кажется, что и без того тёплая нынешняя зима с сегодняшнего дня пошла к своему окончанию.…

  • Полная безответственность и отсутствие человечности

    Уже достаточно давно, а именно, лет 20 назад образовалась семья из мужа - инвалида с тяжёлым заболеванием сосудов. и жены, работавшей в ту пору на…

  • Птенец красноголового дятла

    Маленький птенец красноголового дятла на подпорке яблоневой ветки Сейчас, когда пишу эти строки, я вижу совсем рядом за окном малыша. который…